Как «жажда любви» и «жажда войны» связаны с посттравматическим стрессом (ПТСР)?

Размышляя о природе посттравматической стрессовой реакции (ПТСР) учёные сделали несколько предположений, с чем она может быть связана.

Врач-психотерапевт Евгений Александров в середине нулевых сообщал об интересном наблюдении: когда жертвы насилия активно сопротивляются нападавшим, ПТСР у них оказывается слабой, а может и вовсе не появиться. В противовес этому, жертвы, занявшие пассивную позицию, наоборот, страдают от ярко выраженных симптомов психотравмы.

Некоторые мыслители полагают, что это косвенно указывает на психические механизмы ПТСР, а именно, что сам по себе посттравматический стресс может оказаться неутолимой жаждой мести. Именно такая жажда вызревает в человеке во время латентного периода ПТСР. И объектом этой мести может стать враг из прошлого или же сам пациент – если он винит себя за неверную реакцию на давнюю травму, если тогда он не отомстил обидчику.

Фрейд отмечал, что у человека есть только два типа влечения: сексуальное и стремление убивать. Если человек отведал оба этих занятия, у него формируется зависимость и постоянная потребность повторять впечатления. Если это невозможно, у пациента могут возникнуть развёрнутые формы ПТСР:

  • «болезненная жажда любви» – возникает из-за ежедневных стрессов, а также недостатка и жажды любви (в самом обширном значении слова). Проявляется как психосоматические болезни: гипертония, ишемическая болезнь сердца, болезни ЖКТ и опухоли.
  • «болезненная жажда войны» – возникает у ветеранов, которые не могут адаптироваться к мирной жизни.